Работа на Винпроме избавит от интернет-зависимости

Работа на Винпроме избавит от интернет-зависимости

Виктор Власов

2 июня 2016 2

«Вся наша продукция производится в Сибири, на единственном заводе – Омсквинпром, что позволяет сохранять высочайший уровень контроля качества, который…» – в интернете можно найти множество информации о том, что это замечательное предприятие и на нём работают профессионалы. Но как этот мощный объект избавляет от столь популярного недуга – от интернет-зависимости? Избавляет от него работа, не тяжёлая, но порой однотонная и многочасовая. Разговаривать во время неё – только связки надрывать. Проще дождаться перерыва на обед и в столовой или на улице пообщаться с интересными и новыми людьми, чем перекрикивать звуки мчащейся электрокары или неустанно движущегося конвейера. Стоит звон бутылок, шум станков или шипение пневматических систем. Заходишь в цех и представляешь себя терминатором, помните, в конце первой части Кайл Рис включает станки, чтобы отвлечь робота…

Зависимость от интернета делает из человека апатичное и часто хандрящее существо. «Всемирный паук» настолько опутывает мир виртуальной паутиной, что никуда не деться, а избавляться приходится кардинальными мерами. Лучше, когда человек во многом занят, зарабатывая, нежели пропадая и стеная. Вот уж где некогда скучать и пялиться в экран – на предприятии.

Время от времени поглядываешь в мобильный телефон, следя за цифрами в правом верхнем углу, у кого-то они в середине. Глядишь в телефон, ожидая ответа на сайте знакомств или в социальной сети. Это если подключен интернет. Час за часом ближе к перекуру – если куришь или обыкновенно устаёшь работать с восьми до восьми. Слышал от знакомых, что одинокие здесь находят вторую половинку. Остальные ищут заработок. Трудиться на ОмскВинпроме может любой крепкий и неунывающий человек, как, впрочем, на заводе вообще.

– На заводе работают черти, ты чо одурел! – кидает мне товарищ по спортивному цеху Игорь Чернаков. – Я пять лет отработал на дядю, грязный и вонючий весь ходил, ненавидел потом людей. Там алкаши работают и матерные бабы. Поди ни одной симпатичной нет, одни страшные и прокуренные, обсуждающие мужиков, как товар. Сидим, помню, в раздевалке, а Настя, ей лет сорок тогда было, одна раздевалка ведь… матюкаясь, говорит, кому бы дала, а кому нет, мол, этот кривомордый, а тот – потный и заросший. На заводе работает пьянь и дрань, кого не взяли никуда. Там люди лыка не вяжут, разговаривать не умеют – орут и свистят. Ещё казахов много. Страшные и пытаются учить. Клеят русских баб аж смотреть противно. А нашим чо – лишь бы в кино сводили и купили сигареты или пивло. Черти работают в пожарке и в полиции. Черти – таксисты и охранники. Но главные быдло-чертополохи – на заводе. Бомжи, косые, хромые, глухие, немые! Я их не уважаю никого.

Читайте также  "ФАС России в прошедшем году была озабочена проблемой существования различных условий оборота алкогольной продукции в разных субъектах Российской Федерации. По нашему глубокому убеждению отдельные региональные «изобретения» по ограничению и запретам торговли алкогольной продукции наносят ущерб и потребителям, и бюджетам, и цивилизованным конкурентным отношениям. Однако пока в обороте находится нелегальный и контрафактный товар, сохраняется угроза здоровью населения, ущерба экономике добросовестных участников рынка", - сообщил начальник Контрольно-финансового управления ФАС России Владимир Мишеловин, открывая XIV Алкоконгресс и V Винный форум.

Решаю, ребят, подзаработать, как настоящий работящий мужик – на заводе. Знакомый моего отца советует родной Винпром. Час на нём стоит пятьдесят рублей, отрабатываешь их двенадцать. Два перерыва: на обед и на ужин. Час – обед и полчаса – ужин. Автобус ходит дежурный и останавливается вовремя в конце остановки. Благодать. Только вставать надо рано – в шесть часов утра.

Я – здоровый парень. Мне нет и тридцати лет. Запросто подниму и донесу нелёгкий груз. Не буду жаловаться и сердиться. Постараюсь. Подработка есть подработка – на карманные расходы. А то жене мешаюсь по выходным. Так и говорит, мол, толку всё равно нет.

Устраиваюсь. Через побочную контору, расположенную на Карла Маркса, 32. Называется: «Работа – это проСТО». Внутри – чистенько и хохочут три милые девушки. Обсуждают фильмы и вчерашнего «красного» – почти на всех работниках Винпрома, устроенных через подрядчика, фирменные красные футболки.

– Наработаете часы быстро, будете иметь в час не пятьдесят, а шестьдесят рублей, – рекламирует весёлая дама. – Мартин Шварц расскажет, это ваш бригадир.

– Он из Германии? – спрашиваю.

– Почему решили?

– Шварц – это «чёрный» по-немецки.

– Да, почти, – улыбается она. – Мартин – вроде Мартини!

Меня подводят к стене и фотографируют на цифровик. Выдают бейджик и не выдают специальную футболку.

– Одежда кончилась, приедете позже или Мартин привезёт, – отмахивается «подруга». – На смену заступаете через пару дней, да? – смотрит в монитор. – Отказаться можно за сутки. Иначе – депремирование. Серьёзное дело, Виктор.

– Верю, госпожа.

Без футболки не разгружу фуру что ли? Одежда – ерунда, главное, чтобы холодильник и диван были на месте.

Читайте также  ПОДВЕДЕНЫ ИТОГИ ИССЛЕДОВАНИЯ РОССИЙСКОГО ИГРИСТОГО ВИНА

Встаю рано утром. Вооружённый огромным пакетом со снедью. Успеваю на жёлтый ПАЗик. Еду, мечтаю, на что потрачу заработанное, рассматриваю входящих людей. Хромые, косые, слепые и бомжи – не заходят. На работу собираются нормальные общительные люди. Не хмурые нисколечко. Делятся наболевшим, шутят, пожимая друг другу руки. Кое-кто даже поэт-блоггер и знает Аркадия Кутилова.

– У него друг Рамзан Кадыров был, они вместе пили кумыс и ездили по горам! – удивительно оживлённо для раннего утра делится один мужик лет пятидесяти. Вениамин. Не Каплун, кстати, не член «Союза российских писателей».

– Я читал Кутилова, – говорю удивлённо. – На Винпроме знают поэта Кутилова?

– Конечно, знаешь, сколько он выпил водки и вина? – бросает Веня. – Он работал на Винпроме, пока не выперли, естественно. Прямо из шлангов спирт лакал. Не сразу и распознали. Закалка мощная была!

– А Рамзан Кадыров в какой жизни дружил с Аркадием?

– В этой самой, по молодости. Прочитал пару книжек стихов, деньги ему давал на первые две, самопальные которые. Расстались по долгу службы. Они слишком разные люди. Рамзан Ахмадович стал главой, а Кутилов загремел в лечебницу, нынешний председатель СРП Саня Лейфер определил на место. Сейчас пытаются прибрать к рукам известность Адия. Лейферовцы и Нелли Арзамасцева – хранитель музея им. Кутилова в одной из наших школ.

Здорово, я легко найду себе товарища по интересу.

Выходим, записываемся в цех. Я попадаю на розлив. Остаётся переодеться. Раздевалка – маленькая, в ней мужчины и женщины. Русские и казахи. Я – не расист, мне нравятся казашки. Некоторых прямо лабызать готов с ног до головы, только жене не говорите.

– Куда собрался? – ругается Гуля. Она – заместитель бригадира и помогает нуждающимся. – Без специальной красной футболки и штанов. В шортах нельзя и без головного убора.

– Неужели нельзя?

– Да-а! – кивает она, очень серьёзная. – Пидарку в шкафчике найдёшь.

Гулю называют мамой, она помогает всем без разбора.

– Залазь, иначе – кранты, возвращаешься на родину, – достаёт из мешка чью-то футболку, грязную и дико вонючую потом. Штаны, которые падают без ремня.

Читайте также  В Иркутской области сегодня траур по жертвам массового отравления алкогольным суррогатом. За три дня число погибших от ядовитого лосьона «Боярышник» достигло 58 человек. Еще 40 остаются в больницах, в том числе девять — в крайне тяжелом состоянии.

Надеваю, а куда деваться? Вышел на смену – работай. Я, правда, без трусов… Жара ведь, ребята! Прячусь между железных ящиков и натягиваю. Падают – придерживаю. В цехе нахожу капроновую верёвочку и – ремень готов. «Пидарка» при мне – на голове.

Стоит постоянный шум бутылок, режет слух, едва не лопаются барабанные перепонки. Тяжело. Где беруши? В кабинете мастеров их не дают, кивают и смотрят понимающе, но не дают, ссылаясь на бригадира… Но я-то понимаю, что с Мартина ничего не возьмёшь. Если парень не сказал, было дело, какой и откуда дежурный автобус ходит, то запасную футболку и беруши с него не взять – это 100%.

Работа на Винпроме трудна постоянным движением. Думать не приходится, действуешь только руками и ходишь, когда просят. Переставляешь бутылки на конвейер, таскаешь картонные коробки, отдираешь полиэтилен от стеллажей-поддонов, выковыриваешь дозаторы, очищаешь от этикеток, но не сидишь без дела, тем более не халтуришь. Можно пару минут передохнуть, но тотчас принимаешься за дело. Есть мастера требовательные, следящие за тобой и соседом, а есть – отвлеченные, пропадающие, словно в своих мыслях и мечтах. Впрочем, те и другие нормальные и понимающие люди. Подскажут и покажут, поговорят и улыбнуться. Вдохновения здесь не исчерпать никогда. А между тем, ожидаешь отключения света хотя бы на час, потому что для рабочего это всеобщая радость… О работе на этом предприятии сделаю ещё несколько материалов – столько людей работают практически за бесценок. Адова работа за «маленький денежка», как во время обеда комментирует молодой человек кавказской национальности.

Что касается интернет-зависимости, то жить виртуальной жизнью умудряются и во время этого убойного труда. Передвинули пару ящиков со стеклотарой и бегом – в мобильный интернет. Есть вещи посильней, чем надсмотрщик и заработок – ожидание свободного времени и тишина…

Рекомендованные статьи